Тышлер Александр Григорьевич

Наследие Александра Григорьевича Тышлера

Около 150 работ из наследия Александра Тышлера, одного из крупнейших отечественных художников ХХ века было подарено Отделу личных коллекций Ф.Я. Сыркиной, вдовой художника, искусствоведом, автором книг и многочисленных статей по театрально-декорационному искусству. Этот дар был осуществлен не случайно: именно здесь, в ГМИИ, в 1966 году состоялась персональная выставка художника. В здании Отдела личных коллекций прошла и монографическая ретроспективная выставка художника, посвященная его 100-летию (1998).

Собрание работ Тышлера представляет практически все периоды творчества художника, а также те виды искусства, в которых он работал — это и живопись, и графика, и эскизы театральных костюмов и декораций, и деревянная скульптура. В экспозиции музея постоянно представлено около 30 работ А. Тышлера — в основном это живопись, 10 деревянных скульптур, а также графическая сменная экспозиция — рисунки, акварели и произведения, связанные с процессом работы над постановками: эскизы декораций, мизансцен, костюмов персонажей.

А.Г. Тышлер — живописец, график, мастер театрально-декорационного искусства, скульптор. Он родился в Мелитополе, в семье столяра-краснодеревщика. В 1917 году закончил Киевское художественное училище. После его окончания посещал студию А.А. Экстер в Киеве. Эта студия была в те годы местом, где собирались талантливые молодые люди, которым суждено было сыграть значительную роль в культурной жизни России. У Экстер занимались Надежда Мандельштам и Любовь Козинцева, там Тышлер познакомился с Виктором Шкловским, Ильей Эренбургом, Осипом Мандельштамом. В 1919–1920-х годах Тышлер принимал участие в гражданской войне, был красноармейцем. Впоследствии пережитое им вошло в серию Махновщина (1920–1930-е). В графической композиции Махновщина (1927) в центре изображена обнаженная женщина, привязанная к мчащемуся быку. Зарисовка ли это реального происшествия или же образ того беспощадного времени — трудно сказать с определенностью. Махновщина — это не документальная фиксация, а, скорее, метафора того состояния, в котором находились люди в жестокие годы гражданской войны. Этой же теме посвящено и полотно Махно в гамаке (1932). Вновь к теме «махновщины» Тышлер обратился, когда в 1935 году делал иллюстрации к поэме Эдуарда Багрицкого Дума про Опанаса, осознанно соединяя трагедию и фарс.

Среди графических работ 1920-х годов из собрания ОЛК следует выделить две. Первая работа — это Радиооктябрины (1925). Название работы следует расшифровать: октябрины — это нововведение, которым молодая советская власть пыталась вытеснить традицию крестить новорожденных. Попросту говоря, рисунок посвящен дню рождения радио. Собственно о радио напоминают трубы громкоговорителей в левой части работы, о празднике — флажки в небе. Однако сюжет служит лишь поводом к изображению толпы, мужчин, женщин, детей, акробатов, этой многоголовой-многоглазой-многоногой движущейся массы, в которой нет ничего радостного, скорее, она представляет собой нечто жутковатое. Тышлер вспоминал, что на него в детстве очень подействовали народные балаганы и праздники. Возможно, какое-то детское воспоминание о ярмарочной толпе и наложило отпечаток мрачности и тревоги на этот довольно значительный по размерам рисунок пером.

Вторая графическая работа, Портрет жены художника со шпильками (1926), один из великолепных карандашных рисунков Тышлера. В нем сочетаются точное реалистическое воспроизведение натуры (изображена первая жена художника, Анастасия Степановна Тышлер-Гроздова) и фантастические детали — в данном случае это непропорционально огромные шпильки, которые как бы парят над изображением женщины. Искусствовед Ю.А. Молок считал этот рисунок одним из лучших графических портретов ХХ века. Существует другой, очень похожий на этот, вариант Портрета Анастасии Степановны с птицами в прическе, выполненный в том же 1926 году (частное собрание).

В 1921 году Тышлер вошел в группу «проекционистов» с Соломоном Никритиным, Климентом Редько, Сергеем Лучишкиным и Александром Лабасом. Первым совместным опытом группы стал Проекционный театр (1922), который, как предполагалось, должен был не только отражать реальность, но создавать образцы нового языка пластики движений — телесного языка. Это было одно из первых соприкосновений со стихией театра. Обладая даром театрального мышления, сочетая в своих проектах психологизм и декоративность, Тышлер работал на протяжении многих лет театральным художником в разных городах страны. В 1930-е годы он был главным художником цыганского театра «Ромэн», а в 1941–1949-х — главным художником Московского государственного еврейского театра (ГОСЕТ). Его сценографические работы (более 100 спектаклей) вошли в историю советского театрального искусства ХХ века. В графической части экспозиции постоянно присутствует эскизы костюмов и декораций к спектаклям, оформленным Тышлером.

Основу экспозиции зала Тышлера представляет его живопись. Самая ранняя живописная работа — Цветодинамическое напряжение (1924), беспредметная композиция из ярких, пересекающихся цветных линий на темном фоне. Картина является одной из нескольких сохранившихся от цикла Цвет и форма в пространстве. Еще одна работа того же цикла — Цветоформальное построение красного цвета (1922) находится в ГТГ. Эти полотна представляют короткий период с 1920 по 1924 год увлечения Тышлером беспредметным искусством. Лишь через 50 лет, уже в конце 1970-х художник сделает несколько авторских повторений ранних абстрактных полотен.

С середины 1920-х годов Тышлер оставляет свои опыты в абстрактной живописи, его работы обретают предметность. Это происходит одновременно и в рисунках, и в живописи. В 1925 он становится членом ОСТ (Общества станковистов) и участвует во всех выставках этого художественного объединения. Великолепными примерами творчества периода 1920-х годов могут служить полотна Парад и Лирический цикл. Тышлер имел обыкновение работать циклами, создавая несколько вариантов, живописных и графических, на одну и ту же тему. В 1928 году он создает серию из нескольких работ под общим названием Лирический цикл. Постоянным центральным элементом композиций становится пляжный плетеный шезлонг. Он превращается в почти магический предмет — в корзину, ограничивающую замкнутое пространство, в котором могут укрыться и люди, и животные. На выставке к 100-летию Тышлера были представлены 4 работы этого цикла, одна из версий находится в ГТГ.

К некоторым темам Тышлер обращался по нескольку раз в течение почти полувека. Нам известно 8 произведений цикла Соседи моего детства (1920-е–1967). Детство художника прошло в Мелитополе, в огромном дворе, заселенном ремесленниками. Тышлер не раз отмечал, что именно двор, соседи, жившие в нем, сыграли в его жизни очень важную роль. «До сих пор живу детскими и юношескими воспоминаниями», — уже под старость говорил художник. Соседи моего детства — это воплощение воспоминаний о персонажах этого двора. На полотне в Отделе личных коллекций фигуры мужчины и женщины, находящихся в интерьере, своими статичными позами напоминают старинную постановочную фотографию. Их индивидуальные черты почти стерты. Следует отметить особую фактуру красочного слоя, которая возникает благодаря пересечению диагональных мазков.

С середины 1940-х годов Тышлер пишет серии натюрмортов-портретов, в которых создает своеобразную гармонию человека и вещей. Одним из любимых образов Тышлера, начиная с 1940-х годов, становится женский портрет. Во многих из них голова женщины заключена в высокую конструкцию, напоминающую или шляпу, или клетку. Иногда эти сооружения бывают многоярусными, иногда — более простыми, и, вероятно, их происхождение связано с образом шезлонга-корзинки из Лирического цикла — они также обозначают замкнутое приватное пространство героини. День рождения (1973) — один из повторяющихся сюжетов: женский портрет с плоским головным убором, на котором установлены свечи. Нам известны еще по крайней мере два более ранних варианта этого цикла, относящихся к началу 1960-х годов (оба в частных собраниях).

Искусство Тышлера насыщено поэтическими метафорами, символами, аллегориями, иносказаниями. Созданные им образы несут в себе печать богатого воображения художника, романтической взволнованности. В 1950-е годы художник обращается к деревянной скульптуре. Из найденных в лесу веток рождаются сказочные образы — дриады, Дафны, невесты. Иногда дерево раскрашивалось художником, но чаще оставались естественные цвет и фактура.

Тышлер всегда был очень индивидуален, его творчество трудно отнести к каким-либо течениям и направлениям. Он был в числе немногих художников, кто не примкнул к линии социалистического реализма. Официально работая в театре с конца 1930-х годов, он почти не показывал своих работ публично. И только в 1960-е, в годы «оттепели», он смог открыто заниматься творчеством и показывать свои работы в выставочных залах Москвы.

Сайты Музея